Как ухватить кейс за живое? [MBA.SU, 19.12.2016]


На днях прочитал в WSJ статью, в которой на примере бизнес-школы университета Айовы (США) рассказывалось о внедрении в обучение «живых» кейсов. Подзаголовок статьи «Профессора отказываются от метода кейс-стади и просят студентов решать реальные проблемы компаний», конечно, мало соответствует действительности – в массе американские бизнес-школы и не думают отказываться от кейсов.

Однако, тема «живых кейсов» – одна из любимых в последнее время у многих российских бизнес-школ. Что нам «гарвардские кейсы», какие-то Эппл, Фаберлик и Дженерал Моторс? «Примеры вялых стратегий, неудачных решений, методы проб и ошибок». То ли дело – наш реальный менеджмент, тут есть, чему поучиться.

Так говорят обычно слушатели МВА, когда начинают встречаться с академическими кейсами, большинство из которых иностранные. У многих возникает вопрос, зачем нам анализировать какие-то заграничные ситуации? Мол, у нас в ООО «Пупкин интернейшнл», все по-другому: и поставщики (гадюки!) не всегда выполняют обязательств, и персонал (паразиты!) никудышный, работать не хочет, и оборудование (мать его!) на ладан дышит, и проверки задолбали…Что нам иностранный опыт?

Если мы заведомо не занимаемся введением слушателей в заблуждение, и не пытаемся выдать микроситуации из своей бизнес-практики за полноценные бизнес-кейсы, возникает вопрос, откуда мы черпаем информацию?
Обычно им разъясняют, что для выработки навыков анализа рыночной ситуации и принятия стратегических решений все эти, по сути, мнимые «отличия» отечественного бизнеса не важны. Но когда из-за кризиса спрос на программы бизнес-образования стал падать, костлявая рука маркетинга заставила изобретать всякие небылицы, вроде новых, «живых» концепций управления («живые бактерии» и «живое пиво» к тому моменту уже изобрели).

Кейсам тоже досталось: отечественные образцы часто стали именоваться «живыми». Вопрос о том, являются ли они кейсами в классическом понимании, так и остался открытым. Зато теперь поступающие в бизнес-школу частенько слышат, что они будет постигать премудрости МВА не по чужим образцам, а решая «настоящие» живые кейсы. Такие слова обычно снимают вопросы о связи обучения с практикой и действуют успокаивающе на любого зануду.

Если мы заведомо не занимаемся введением слушателей в заблуждение, и не пытаемся выдать микроситуации из своей бизнес-практики за полноценные бизнес-кейсы, возникает вопрос, откуда мы черпаем информацию? Если это – побочный результат консалтинговой деятельности бизнес-школы или преподавателя, то они, будучи связанными договорными или этическими обязательствами, не вправе раскрывать детальную информацию, и в этом случае такой кейс станет малоотличим от «неживого» кейса.

Откуда возьмет информацию для собственного «живого» кейса сам слушатель? Прихватит с работы пару аналитических отчетов (один, который делала в прошлом году консалтинговая фирма, другой – сводный отчет маркетингового отдела и отдела продаж) и будет анализировать вместе с одногруппниками и преподавателем? Или поступит проще – скачает с компьютера какую-нибудь внушительную презентацию, например, годовой отчет о работе компании перед акционерами, с трендами, цифрами, графиками и выводами…Это тоже интересно анализировать, но тогда – в чем урок? Ведь такой «живой кейс» не структурирован, и, скорее всего, не содержит необходимой информации для реализации учебных целей. Кроме того, он не завершен во времени, т.е. к моменту окончания слушателем бизнес-школы последствия принятых решений будут еще не ясны.

А слушатель, который попробует добыть информацию стратегического уровня о своей компании для использования в виде «живого кейса», должен понимать, что доступ к ней получат не только его коллеги по группе, но и преподаватель, который сплошь и рядом – еще и бизнес-консультант. А дальше – члены аттестационной комиссии, администраторы, архивисты….

Как же ухватить кейс за живое? Лучший вариант, когда учится сам руководитель компании, который снабдит группу почти всей необходимой информацией. Почти – здесь не фигура речи – поскольку, во-первых, существует коммерческая тайна, а во-вторых, наверняка возникнет желание утаить некомплиментарную информацию о своей компании. С другими компаниями все сложнее.

Если разбираться, какие, собственно, проблемы компании в состоянии решить слушатели, когда для них эти проблемы являются всего лишь частью учебного процесса? Вероятно, какие-то достаточно простые и, конечно, не связанные с стратегическим развитием компании. Мне доводилось присутствовать на защитах дипломов МВА в нескольких бизнес-школах, и я не могу сравнить уровень дипломной работы выпускника МВА с отчетом консалтинговой фирмы. Тут так: или ты – студент и тренируешься, или ты работаешь на всю катушку.

Каков же вывод? То, что бизнес-школа пытается предлагать своим слушателям решать актуальные проблемы реальных компаний в реальном времени, прекрасно. Но вряд ли стоит отказываться от академических кейсов и уповать на то, что обучение на основе их полумифической, «живой» разновидности, способно совершить чудо.

mba.su


19.12.2016 Юрий Тазов, президент Российской Лиги МВА

 

 

 
MBA в Москве и России © 2004-2017, МБА в Москве и России
При цитировании и публикации материалов прямая активная ссылка на MBA.SU обязательна. Мнение авторов может не совпадать с позицией редакции.