Эксперт №1 по бизнес-образованию в России
EN
Авторизация
Видео о МВА
Рейтинг бизнес-школ MBA.SU
Индекс популярности
Акции, скидки
Видео-отзывы выпускников
Оценки выпускников
ТОП курсов MBA
02.03.2019 / Юрий Тазов
Источник: MBA.SU

Что происходит с рынком бизнес-образования в России?

Тема бизнес-образования в России на протяжении почти двух десятков лет вызывает большой общественный интерес, который находит свое отражение во множестве публикаций, как «за», так и «против». Нередко, в тех и других можно встретить искаженную информацию, необоснованные прогнозы, а то и просто вымыслы.
О том, что в действительности происходит с российскими программами МВА, какова реальная ситуация на этом рынке в 2019 году рассказывают руководители ведущих бизнес-школ страны, которые во многом определяют современное лицо российского бизнес-образования.

На вопросы портала «МВА в Москве и России» (MBA.SU) отвечают директор Института бизнеса и делового администрирования (ИБДА) РАНХиГС, президент Российской ассоциации бизнес-образования СЕРГЕЙ МЯСОЕДОВ, ректор Московской школы управления «Сколково» МАРАТ АТНАШЕВ, директор Высшей школы бизнеса Казанского федерального университета АЛСУ АХМЕТШИНА, первый заместитель директора Института «Высшая школа менеджмента» Санкт-Петербургского государственного университета КОНСТАНТИН КРОТОВ  и ректор Бизнес-школы ИМИСП СЕРГЕЙ МОРДОВИН.

             

Что происходит с рынком?


ВОПРОС:  Как Вы оцениваете сегодняшнее состояние рынка программ МВА и Еxecutive МВА? Каков Ваш прогноз по спросу на них на ближайший год?

Алсу Ахметшина: Рынок программ МВА, ЕМВА, DBA  в современных условиях развивается под влиянием новых технологических и организационных факторов. С одной стороны, интерес к бизнес-образованию на нашем региональном рынке, достаточно высок. Этот вывод можно подтвердить статистикой по приросту контингента в нашей бизнес-школе - каждый год мы имеем численный прирост более, чем на 30%. При этом надо отметить, что спрос на программы ВШБ КФУ поддерживается наличием аккредитации АМBA - подтверждением качества программ МВА. Для регионального участника рынка бизнес-образования это очень важно.

С другой стороны - в отечественной и международной практике идут серьёзные мероприятия по трансформации управленческих программ. Это оптимизация продолжительности и форматов обучения, переход на онлайн, обновление контента с учетом требований индустрии 4.0, появление новых участников рынка, ориентированных на новое поколение управленцев. И эти факторы не могут не оказывать влияние на состояние рынка.

Спрос на управленческие программы на ближайший год, на наш  взгляд, будет сохранен. Мы реализуем полный спектр управленческих образовательных программ: DBA, ЕМВА, МВА, магистратура, корпоративные программы. И планируем, что в 2019 году все программы школы будут востребованы.

Марат Атнашев: Я бы говорил про рост интереса к бизнес-образованию в последние несколько лет. Соответственно, растет спрос как на программы международного стандарта - MBA и EMBA, так и на более короткие программы по развитию определенных компетенций.

Я бы выделил два основных вызова для российского бизнес-образования. Первое - российский топ-менеджеры до сих пор живут в парадигме, что когда ты учишься чему-то, то тем самым показываешь свою слабость и незнание. Тем самым они подают не самый хороший пример для своих подчиненных. Это постепенно уходит, но нужно время, чтобы переломить тренд и показать, что постоянное обучение - норма нашей жизни. Концепция lifelong learning, на мой взгляд, очень важна для современного менеджера.

Второе - очень велик соблазн путать бизнес-образование с тренингами, которые часто дают эмоциональный заряд, который быстро уходит. Бизнес-образование - это большая постоянная работа, в ней гораздо меньше эмоций и сильно больше рефлексии.


Константин Кротов: В целом рынок программ МВА и ЕМВА во многом зависит от состояния экономики страны и места слушателя в этой экономике. Принимая решение о поступлении, потенциальный участник программы оценивает то, как быстро он сможет вернуть свои инвестиции в обучение. Причём речь здесь идёт не только о деньгах, но и о времени. В условиях нестабильной экономики необходимость активного участия руководителя в операционных процессах особенно ощутима.  Задача провайдеров таких  программ - не сделать их дешевле, а снизить срок их окупаемости.

В целом, наши ожидания от рынка последний год не самые оптимистичные. Мы замечаем, что он становится сложнее. Это не значит, что МВА и ЕМВА больше не будут пользоваться спросом, просто пришло время менять подход к обучению и содержанию так, чтобы помогать слушателям максимально быстро возвращать вложенные инвестиции. Мы в ВШМ СПбГУ уже обновили дизайн МВА и ЕМВА и провели их репозиционирование, что помогло нам реализовать больше программ по более высокой цене, чем 2 - 3 года назад.

 

Сергей Мордовин: Осенью 2018 рынок демонстрировал признаки роста, для ИМИСП, - взрывного. Однако я знаю обратные примеры - наборы провалились, даже у известных брендовых школ, в т.ч. на нашем, петербургском, рынке. Общая характеристика рынка - высокая волатильность. Полагаю, что т.н. «классический» МВА, как продукт уже прошел стадию «зрелость» и во всем мире находится на стадии «спад». Россия не исключение.

Понятно, что в целом несколько отставая, и продукт МВА пока находится в лучшем положении по сравнению с Европой, например. Нужны очевидные изменения и содержания, и формата, и самой концепции. В ведущих мировых школах эти изменения уже давно идут. Мы стараемся не отставать, внеся существенные изменения практически в каждую новую программу.

Каким будет набор весны 2019, судить сложно, он обычно скромнее осеннего. Многое будет зависеть от общих факторов в экономике и геополитике, на что мы никак повлиять не можем. Но есть и «другая половина»  - собственные усилия провайдеров. Мы оцениваем наши перспективы оптимистично и не просто «оцениваем», но и прилагаем конкретные усилия для достижения запланированного успеха.

 

Сергей Мясоедов: Рынок бизнес образования не однороден. В разных сегментах (дипломные программы МВА, короткие программы, тренинги и т.п.) он развивается по-разному. В сегменте качественных программ МВА и ЕМВА лучших российских бизнес школ второй год наблюдается рост наборов. Об этом говорят руководители ведущих школ. У ИБДА РАНХиГС, где на МВА/ЕМВА сегодня учится более 800 человек, прирост набора выражался в двузначных цифрах.

Рост спроса косвенно подтверждает «волна околообразовательной пены», заполонившая рынок программами псевдо МВА ( так называемых «Мини-МВА», «МВА для практиков», «МВА за полгода», «за месяц», «за неделю» и прочим программным мусором по бросовым ценам. Мне это сильно напоминает бангкокский базар, где всегда толпится множество покупателей, стремящихся за десяток долларов купить поддельные швейцарские часы «Брегет» или «Ролекс».  

На фоне роста "up and down" ценовых и качественных страт, спрос на программы МВА среднего ценового диапазона и среднего качества, судя по всему стагнирует. Очевидно, что клиенты становятся разборчивее. У серьезных бизнесменов растет понимание, что скупой платит дважды и нужно ориентироваться на брендовые школы с международными аккредитациями «Тройной короны» и аккредитацией НАСДОБР.

Если же давать прогноз, думаю, что в ближайший год-два рынок МВА/ЕМВА продолжит свой умеренный рост по отдельным сегментам. В отношении более длительной перспективы с учетом перспектив и хода экономического развития ожидания более сдержанные.


Чему учить современных российских менеджеров?

 

ВОПРОС: Скорость изменений, происходящих в бизнесе многократно возросла. Соответственно, растет запрос на самые свежие знания и практики. Каких знаний, на Ваш взгляд, не хватает современным российским менеджерам?

Алсу Ахметшина: Хотелось бы сделать акцент на актуальных компетенциях, необходимых для современных российских менеджеров: принятие управленческих решений, креативность, инновационное мышление, проектное мышление, этика, социальная ответственность бизнеса.  Эти дисциплины включены в наши программы.

Необходимо отметить спрос на знания в области конкретных индустрий и сфер деятельности (Industry specific knowledge, Product/market knowledge). Здесь мы имеем серьезное конкурентное преимущество -  опыт в реализации отраслевых программ МВА с 2015 года. Отраслевой менеджмент может выбрать следующие программы: МВА Нефтегазовый бизнес, МВА-Менеджмент в здравоохранении, МВА IT-Менеджмент, МВА в агробизнесе. Мы имеем выпуски, текущий контингент обучающихся и планируем новые наборы на эти программы.

 

Марат Атнашев:  Мои коллеги из бизнес-школы несколько лет назад провели исследование на основании открытых данных LinkedIn: они проанализировали профайлы западных и российских топ-менеджеров и нашли, что на западе очень развиты soft skills: умение выстроить работу в команде, вести переговоры, лидерство, работать в мультикультурных командах, продажи.

Сильные стороны российских менеджеров - это управление корпоративными финансами, бизнес-планирование, сделки по слиянию и поглощению. Это все объясняется историческими факторами: российский бизнес сложился путем слияний и поглощений, в то время как на Западе компании разрабатывали новые продукты и выводили их на глобальные рынки. Сейчас все больше российских компаний понимают, что ситуация изменилась и их выживание зависит от того, какие продукты они смогут вывести на мировой рынок.

Сейчас эффективность управленцев определяется тем, как они смогут организовать взаимодействие разных групп, найти дополнительные ресурсы и привлечь партнеров. Соответственно, для этого нужны новые компетенции - за которыми они идут, в том числе, и к нам.

 

Константин Кротов: Мы живём в эпоху экономики знаний, которой свойственна огромная скорость изменений. В этой действительности важнее говорить о навыках, чем о знаниях. Знания сами по себе стали доступнее, чем когда бы то ни было - книги, статьи, подкасты, онлайн-курсы - процесс получения информации стал проще. Но есть три навыка, которые нужно развивать всем, и менеджерам в первую очередь. Во-первых, непрерывно учиться.

Только это позволит специалисту оставаться востребованным на рынке труда и привносить ценность в дело, которым он занимается. Во-вторых, критически оценивать информацию и выбирать релевантные знания. Учёные перестали обладать монополией на проверенные знания, тем сложнее отличить полезную информацию от пустышки. В-третьих, разучиваться (unlearning) и переучиваться (relearning). Все меняется слишком быстро, чтобы держаться за знания, полученные, казалось бы, недавно. Необходимо научиться отказываться от определённых установок, а иногда и от существующей картины мира.

Если обобщить, то можно заметить, что образование в эпоху экономики знаний уходит от модели «ракеты» к модели непрерывного обучения (life long learning). Если раньше мы пытались снабдить студента или слушателя максимальным количеством знаний, чтобы он взлетел как можно выше, то сейчас мы должны научить его мыслить критически и творчески, обучаться и быть гибким.

 

Сергей Мордовин: Склонен согласиться с World Economic Forum, который еще 3 года тому назад определил десять ключевых умений, которые необходимы, чтобы процветать в Четвёртую Индустриальную Революцию: умение решать комплексные проблемы, критическое мышление, креативность, управление людьми, координация/взаимодействие, эмоциональный интеллект, оценка и принятие решений, ориентация на услуги, развитые навыки переговоров, когнитивная гибкость. По каждой из этих десяти позиций отечественным управленцам есть, над чем работать...

 

Сергей Мясоедов: В описании современной деловой среды появился емкий термин: «VUCA»  - сокращение от четырех английских слов: «Volatility» (Волатильность) - «Uncertainty» (Неопределенность)  - «Complexity» (Сложность) - «Ambiguity» (Двусмысленность). Каждое из этих слов - это вызов для менеджеров. Бизнес школы должны дать знания, которые помогут ответить на эти вызовы. VUCA меняет подходы и структуру стратегического менеджмента. Программы МВА должны делать акцент на «Аджайл», с его адаптивной гибкостью и понижением дистанции власти.

Современное лидерство связано с развитием эмоционального интеллекта. Без этого элемента трудно представить современную МВА. Нейронауки раздвигают горизонты личностного роста руководителей, о чем на последнем Гайдаровском форуме говорил известный европейский исследователь этих процессов и преподаватель ИБДА РАНХиГС профессор Стивен Полманс. Открытия современной нейронауки должны войти во все программы МВА.

На смену традиционной кросс-культуре и мультикультурного восприятия мира на макроуровне мы должны дать российским менеджерам алгоритмы локализации лучших мировых практик на микроуровне. С учетом специфики России, что должно стать смысловым драйвером экспортного потенциала.

Только ленивый не рассуждает сейчас о прорывных технологиях и цифровой экономике. блокчейне, бигДате, искусственном интеллекте и др. Программы МВА должны научиться давать российским менеджерам конкретные алгоритмы и инструменты использования новейших технологий в интересах бизнеса.

 

О практикоориентированности бизнес-образования

 

ВОПРОС: Бизнес-школы прилагают много усилий чтобы понять, какой контент программ МВА и ЕМВА в наибольшей степени отвечает запросам бизнеса. Как правило, бизнес не слишком активен в формировании таких запросов, ему некогда. Как в Вашей бизнес-школе происходит трансфер знаний и практик?

Алсу Ахметшина: Действительно, за 18 лет работы на рынке управленческого образования ВШБ КФУ проводит постоянный мониторинг потребностей бизнеса. Мы имеем многолетние партнерские отношения с крупными компаниями Республики Татарстан, которые ориентируют нас на обновление контента программ. По отраслевым программам МВА раздел «дисциплины по специализации» обязательно  обсуждаются с руководителями отраслевых министерств.

С целью обеспечения эффективного диалога в системе бизнеса, власти и общества школа является площадкой для интересного эксперимента по объединению в группы МВА представителей системы государственного управления Республики Татарстан, крупного и  малого бизнеса.

В школе активно работает Международный попечительский совет, одной из концептуальных задач которого является содействие развитию образовательных программ школы. Мы провели несколько заседаний Совета, где главной повесткой было совместное обсуждение концепта программ, логики их реализации, гибкости и большей вариативности, практических включений, баланса дисциплин в системе hard и soft skills и др. Надо отметить, что сегодня бизнес достаточно четко понимает, какие компетенции ему нужны, быстро дает обратную связь.

В состав нашего Международного Попечительского совета входят руководители ведущих корпораций Республики Татарстан, а также международные эксперты, опыт которых помогает в разработке и реализации практикоориентированных программ.


Марат Атнашев:  Здесь нам помогает, с одной стороны, наша сильная позиция на рынке корпоративных программ в России и СНГ - и мы получаем обратную связь от бизнеса - это 60 крупных клиентов - каждый день, понимаем их запрос на сотрудников. С другой стороны, международные партнерства с мировыми бизнес-школами  - HKUST, IMD, ESMT - обеспечивают трансфер профессоров и практиков, которых еще нет в России.


Константин Кротов: Единственный правильный ответ на этот вопрос -  постоянный диалог. У нас разработано множество форматов для взаимодействия с бизнесом, которые помогают получать обратную связь в режиме реального времени. Для формирования актуального дизайна программ мы создали формат советов образовательных программ - в них входят представители компаний с релевантным программе функционалом. Как правило, это заинтересованные люди, которые хотят вывести бизнес-образование на новый уровень, тем самым воспитав управленцев с определёнными навыками для своих компаний.

Регулярно общаясь с представителями  бизнеса, мы пристально наблюдаем за тем, что у них происходит, и  перенимаем опыт. Поскольку мы сотрудничаем с более чем 200 компаниями, у нас есть возможность оперативно получить информацию из разных областей бизнеса. Так мы пришли к формированию такой модели, как Офис трансформации. Такие подразделения действуют в различных инновационных компаниях. В рамках работы Офиса, мы планируем запуск проекта по постоянному мониторингу актуальных управленческих практик.  Для этого ещё многое предстоит сделать - от разработки методики до обработки результатов.

 

Сергей Мордовин:  Мы соотносим контент программ с рекомендациями Совета бизнес-экспертов. Это - один из институтов в системе ИМИСП, который работает регулярно и неформально. В состав Совета бизнес-экспертов входят лидеры бизнеса-предприниматели из разных областей экономики, в большинстве своём, выпускники программ МВА/Executive MBA ИМИСП. ИМИСП реально работает в рыночных условиях без какой-либо поддержки государства, в отличие от подавляющего большинства игроков отрасли. Именно поэтому мы объективно не можем себе позволить идти на рынок «от продукта», пусть он даже выглядит для нас замечательным. Для меня «качество - это степень удовлетворенности клиента» и ничего более, именно за это нам клиент и платит.

 

Сергей Мясоедов: Я не согласен с тезисом, что бизнес не слишком активен. Если вы работаете не только с современными окологосударственными монополиями, а выходите на рынок В2С, где клиенты платят свои деньги из собственного кармана (он дает ИБДА 75% наборов на МВА/ЕМВА), вы получаете постоянный и заинтересованный диалог с учащимися, которые время все время дружелюбно подсказывают, что надо менять. Приводят новых клиентов, рекомендуют тренеров и преподавателей, которые впечатлили их или их друзей. Предлагают новые IT-решения и инструменты. Малейший разрыв в диалоге и ваши наборы начинают таять, как снег весной.

Бизнес школам пора понять, что в постиндустриальной экономике роль драйверов играют не монополии, а малые, средние и крупные национальные компании-инноваторы. Надо учиться с ними работать. Будет меньше пиар-трескотни и амбициозных Потемкинских деревень (что многих пугает). И намного больше пользы и позитивного развития в интересах реального рынка. 


Это модное слово - цифровизация


ВОПРОС: Стало модно говорить о цифровой трансформации экономики и необходимости изменения образовательных программ. Какие изменения должны быть внесены в программы МВА? Будет ли «цифровой крен» в бизнес-образовании означать перенос фокуса на подготовку управленцев только для крупного бизнеса?

Алсу Ахметшина: Да, цифровая трансформация для нас является концептуальным вызовом, к которому должна быть готова и школа, и ее слушатели. Принимая во внимание этот факт, в июне 2018 года мы провели Международную конференцию «Современные бизнес-школы в эпоху прорывных технологий». Данная конференция стала авторитетной площадкой для профессиональной дискуссии отечественных и зарубежных экспертов  о будущем бизнес - образования в рамках индустрии 4.0. 

В 2016 году в школе стартовала программа «IT-менеджмент» одновременно на двух образовательных уровнях - МВА и в магистратуре. Это программа развития управленческих компетенций, которым должны отвечать современные IT-менеджеры. Программа была разработана совместно с Министром информатизации и связи РТ. У нас есть первые выпуски на данных программах.

В программу МВА general с 2016 года были включены такие дисциплины, как «IT стратегия компании», «IT- менеджмент», а учебный план магистратуры обновился на такие дисциплины как  «Big Data», «Цифровая экономика». ВШБ КФУ с 2016 года организует зарубежные выездные модули в Стэнфорд, Сингапур, Сеул, Токио с целью ознакомления топ-менеджмента наших компаний с лучшими практиками в области современных цифровых трансформаций.

В отношении «цифрового крена» на управленцев только для крупного бизнеса -  для современного менеджера как пользователя интеллектуальных и информационных систем важен не только размер бизнеса. Актуальность представляет интеграция бизнеса в современную экосреду, соответствие скорости ее изменений.


Марат Атнашев:  Цифровизация никак не завязана на величину бизнеса - и как раз наша задача рассказать представителям малого и среднего бизнеса, как они могут перестроить свои бизнес-модели, чтобы учитывать все тенденции. И да, помимо отдельных коротких программ по цифровизации и по подготовке CDTO мы ввели отдельный курс на degree-программах.


Константин Кротов: Цифровая трансформация - это не мода, а то, за счёт чего мы можем двигаться вперёд. Однако существуют определённые иллюзии относительно этого явления. Это не волшебная таблетка от всех болезней, а кропотливый труд по автоматизации процессов, который возможен далеко не во всех организациях. В том числе из-за того, что не во всех компаниях уровень цифровой грамотности достиг требуемого. Поэтому мы обязаны учить менеджеров этому. Но мягкие навыки никуда не денутся. Как мы говорили выше, бизнес-школы должны развивать обучаемость, гибкость ума, критическое мышление, коммуникабельность и способность мыслить творчески. Эти навыки будут актуальны как для крупного, так и для малого бизнеса. Поэтому необходимость учиться не пропадёт.

 

Сергей Мордовин:  Во-первых, «мода» и «потребность» все-таки не идентичные понятия. И любой «крен», тем более в угоду моде, вреден для стабильного развития организации. ИМИСП работает и предполагает работать и впредь на разные клиентские группы. Слушатели открытых программ - преимущественно малый и средний бизнес, корпоративные заказчики, в основном, - крупные компании.

Задачи цифровизации, в моём представлении, крупный бизнес решает не через обучение, но другими методами, создавая, например, в своих структурах Департаменты развития цифровых платформ. Используя лучшие западные практики через консультационные проекты. С другой стороны, слушатели открытых Executive МВА ИМИСП всё чаще в последнее время в качестве темы выпускных проектов берут сюжеты, связанные с цифровизацией компаний, в которых они работают. Для них такой проект - скорее методическая простройка целей, задач, бюджетов таких проектов и программ развития.

 

Сергей Мясоедов:  Повторюсь, я убежден, что реальным драйвером постиндустриальной экономики является малый, средний и крупный (не крупнейший) бизнес. Здесь в нашем варианте «гаражной» экономики рождаются не очень заметные поначалу, но прорывные российские фирмы - «Скрытые чемпионы 21 века».

В цифровую эпоху слово лидер все менее тождественно слову «гигантский». И все более - слову «инновационный». Возьмите семейную фирму выпускников ИБДА РАНХиГС «ДорХан» (в расшифровке «Двери Ханина»), которая за десяток лет завоевала качеством работы до половины подмосковного рынка роль ставен и дверей, открыла производство и сбыт в Китае, Италии и еще нескольких странах Европы. Там эффективность операций рассчитывает компьютер по заданному алгоритму, а полсотни складов продукции, раскиданных по миру, представлены на большом компьютерном экране. Там вас не покидает ощущение, что вы не в Подмосковье, а где-то на шоу-кейсе в «Кремниевой долине».

 

 

Куда идет бизнес-образование?

ВОПРОС: В последнее время высказываются мнения, что бизнес-образование мигрирует в корпоративный сегмент и консалтинг. Планирует ли Ваша бизнес-школа индивидуально работать с кейсами каждого слушателя в режиме консалтинга?

Алсу Ахметшина:  На этот комплексный вопрос можно ответить по частям. Во-первых, относительно миграции в корпоративный сегмент могу сказать, что многолетнее партнерство с корпоративными клиентами является существенной конкурентной позицией ВШБ КФУ на случай сильной волатильности рынка управленского образования. Кроме того, выбор школы для обучения крупными региональными корпорациями является для нас предметом гордости и большой ответственности. Во-вторых, в отношении консалтинга.

Основной функцией ВШБ КФУ является не бизнес, а бизнес - образование. Тем более, что мы являемся университетской бизнес-школой. В тоже время, практический опыт наших преподавателей, их востребованность позволяет школе активно развивать консалтинг, по вопросам организации которого обращаются сами компании. В-третьих,  индивидуально с кейсами каждого слушателя мы работаем в процессе подготовки выпускных проектов, которые реализуются на примере реальных компаний. Кроме того, в ВШБ КФУ есть практика встреч с руководителями компаний, где обсуждаются  результаты внедрения защищенных проектов, анализ успешных проектов и неудач.


Марат Атнашев:  В вашем вопросе заложена провокация: либо образование в чистом виде, либо консалтинг. Мы выступаем за то, чтобы давать оба формата, но без сильного перекоса в один из них. Например, на программе СКОЛКОВО МВА есть целый консалтинговый модуль, который мы проводим с компаний McKinsey - и само имя нашего партнера говорит об уровне обучения. Если говорить о том, должна ли школа вести проекты всех своих слушателей в режиме консалтинга, то я бы сказал так: каждый наш слушатель может вынести из бизнес-школы СКОЛКОВО столько знаний, контактов и навыков, сколько может взять. Можно найти партнеров, инвестиции, перестроить свою бизнес-модель, найти ментора - нужна только мотивация.


Константин Кротов: Надо начать с того, что эта тенденция работает и наоборот. Консалтинг тоже активно развивает образовательное направление. И не только консалтинг: Школа 21, «Тинькофф образование» - это уже не корпоративные университеты,  а прямая конкуренция некоторым вузам.

Все же образование и консалтинг - это пока ещё разные вещи, хоть и удовлетворяют примерно одни и те же потребности в случае с Executive Education, MBA и ЕМВА. Иногда мы работаем как консультанты для наших партнёров. Но это требует ресурсов, - в первую очередь, времени наших преподавателей. Пока  на первом месте останется образование в классическом его понимании.

 

Сергей Мордовин: Мнений высказывается чрезвычайно много и, увы, очень часто людьми мало компетентными в соответствующей области. C кейсами каждого слушателя мы, разумеется, предметно работаем вот уже почти 30 лет! Как иначе можно удовлетворить потребности слушателей, за удовлетворение которых они платят немалые деньги? Обучение на «окаменелом опыте» классических гарвардских кейсов уже не критикует только ленивый.

Главное в нашей практике последних лет - совместная работа слушателя и преподавателя над выпускными проектами программ уровня МВА/Executive MBA, готовящихся исключительно на кейсах самого слушателя. Ряд преподавателей предлагает в качества основы для обсуждения на занятиях именно кейсы самих слушателей, а не заранее подготовленные, да еще где-то опубликованные (читай «устаревшие») кейсы. Сложно? Разумеется! Только преподаватель, хорошо знающий актуальную практику бизнеса способен так работать. Но другие в ИМИСП и не интересны...

Как быть «на плаву»? Постоянно консультировать! Консультирование преподавателями у нас очень поддерживается, даже если оно проводится на частной основе. Это ведь оплаченное клиентом повышение квалификации. Если в ходе ежегодного собеседования преподаватель не может продемонстрировать свои достижения в области консультирования, это вызывает у меня много вопросов к актуальности его преподавательских компетенций.

 

Сергей Мясоедов:  Все 30 лет своей работы на рынке России ИБДА делал акцент на развитии среднего и крупного бизнеса и этот акцент сохраняется. Одновременно, в последние 5-6 лет мы решили активнее войти в сегмент корпоративных программ для крупнейших предприятий страны.  Мы признательны Сбербанку, Россельхозбанку, Росатому и Татнефти за сотрудничество по разработке и запуску ряда прорывных инновационных программ.

Что касается индивидуальной консультационной, коучинговой и консаучинговой деятельности, то этим ИБДА, как бизнес школа, пока заниматься не собирается.  Мы не верим в возможность качественной «всеядности» на нишевом рынке.  Однако, это не значит, что ИБДА не помогает клиентам, когда они к нам обращаются за консультациями. Мы просто рекомендуем лучших специалистов-практиков, работающих в составе нашего преподавательского коллектива. К слову, делают это дешевле, чем могла бы сделать сама бизнес школа. Вообще, как говорит наш научный консультант, Доктор Ицхак Адизес, цель бизнеса (а тем более бизнес школы) - не прибыль, а благодарность и лояльность выпускников. А она, если Вы ее добьетесь, приносит и поддержку и прибыль.

 

Дистанционное обучение заменит всё?

 

ВОПРОС: Есть ли предел внедрению в образовательный процесс на МВА и ЕМВА дистанционных технологий? Какова доля такого обучения в программах Вашей бизнес-школы?

Алсу Ахметшина: Признавая актуальность и эффективность дистанционных технологий, хочу отметить многолетнюю специфику применения этих технологий в ВШБ КФУ. Каждому слушателю наших программ открываются личные кабинеты, куда за 10 дней до начала очного обучения каждый преподаватель или руководитель модуля обязан выложить материалы, которые будут изучены в ближайший образовательный модуль. Такие технологии позволяют слушателю дистанционно изучить базовые основы дисциплин, ознакомиться с дополнительной литературой, подготовиться к проектным решениям и кейсам. А вообще, результаты анкетирования наших слушателей показали, что приоритетом для них является очное обучение с преподавателем.

Что касается штатного преподавательского состава школы - требованиями нашего университета  установлена обязательная разработка электронных образовательных ресурсов и их размещение на электронных площадках. Таким образом, дистанционные технологии обучения для слушателей, которые в них заинтересованы, реализуются ВШБ КФУ в полном объеме.

 

Марат Атнашев:  Знание и навык формируется через получение опыта и рефлексию - пока что онлайн решения не научились это делать. Но есть фундаментальные «знаниевые» вещи, которые можно вынести в онлайн - так, у нас есть предпрограммный модуль собственной разработки, а также несколько модулей по финансам и бухучету, которые готовят студентов к программе. С другой стороны, в силу нашего формата нам нужно максимально использовать межмодульный период, и здесь онлайн очень может быть полезен.

Но - опять же, для получения hard knowledge, а все самое интересное происходит в классе. Один из наших профессоров по маркетингу даже использует метод flipped classroom - когда все материалы студенты изучают до модуля, а на занятиях уже непосредственно работают над проектами. Так что онлайн - это не самодостаточная история, а эффективный вспомогательный инструмент.  

 

Константин Кротов:  Мы считаем, что в дистанционном образовании должна быть мера. В современных условиях существует множество возможностей для выведения образовательного процесса в онлайн - площадки, софт, виртуальная и дополненная реальности. Часть курсов можно и нужно цифровизовать. Особенно ту часть, которая предполагает изучение теории, получение знания стандартным путём. Однако развитие навыков пока не так эффективно достигается в онлайн-пространстве.

Мы внедряем дистанционное обучение осторожно. На классической программе ЕМВА, в которой нетворкинг - одна из самых важных частей, онлайн проходят только обучение между очными модулями. На недавно запущенной программе МВА «Вызовы цифрового мира» контент предполагает большее включение диджитал-подхода, поэтому мы переводим часть материала в онлайн.

 

Сергей Мордовин: Доля - процентов 10-15%. Мы давно для себя определились, что мы выносим в дистанционный формат, а что нет. Чтобы ценность комплексного системного очного образования, заверенного брендом ИМИСП, не размывалась. Вряд ли можно научить хорошо плавать или играть на скрипке с помощью дистанционных технологий... А вот обучить нотной грамоте - пожалуйста.  Действуем предельно честно по отношению к клиенту.

 

Сергей Мясоедов:  Мы очень серьезно относимся к дистанционному обучению. И внимательно следим за дистанционным «Университетом Минерва», который уже «откусил» от американского рынка высшего образования порядка 20 процентов, а в последние 2 года успешно штурмует сегмент «Лиги плюща».

Вместе с тем, мы убеждены, как и подавляющее большинство лидирующих бизнес школ мира, что для обучения взрослых лидеров чисто дистанционного обучения недостаточно. Особенно в отношении отработки тацитных навыков и инструментария «мягкой силы».

Здесь надо сочетать очные занятия и дистанционную компоненту, причем, весьма жестко методически отслеживаемую. В программе для руководителей региональных отделений Россельхозбанка мы решали задачу максимального сокращения времени занятий в Москве при сохранении высокого качества, включая элемент инновационных озарений (то, что за рубежом называют эффектом Гарвардского «Вау!»). Эта работа привела нас к необходимости создания специальной лаборатории видеозаписи для управленческих программ, что было недешево. Но без этой инвестиции нам бы не удалось выдержать достойное качество.

В прошлом году мы вывели на открытый рынок МВА первую в России blended-программу в премиальном ценовом сегменте, и первый блин получился совсем не комом. Думаем еще о ряде продуктов. Наконец, мы считаем, что дистанционное обучение дает возможность для реализации составного элемента миссии ИБДА РАНХиГС, где особое место занимает акцент на социальную ответственность. Поэтому мы ищем способы выложить в открытую сеть бесплатные лекции и выступления наших преподавателей и уникальных гостей.

 

О планах на кампанию 2019 года

 

ВОПРОС: Каких основных показателей Ваша бизнес-школа планирует достичь в 2019 г.?

 

Алсу Ахметшина: Согласно существующему KPI, мы должны обеспечить набор на все управленческие программы, заявленные в портфеле ВШБ КФУ. С начала 2019 года мы активно включились в реализацию плана текущего набора. Так, с 1 марта 2019 г. стартовали группы весеннего набора МВА, планируем запуски групп на отраслевые программы «МВА IT-Менеджмент», «МВА-Менеджмент в здравоохранении». Мы также ожидаем прирост количества слушателей на программы МВА осеннего набора. В настоящее время на управленческих программах школы уровней МВА/DВА обучается около 400 человек. Для формата нашей школы - это внушительная цифра.

С целью привлечения мотивированных слушателей на программы МВА и магистратуры Международный попечительский совет принял решение об учреждении грантов на обучение.

В 2019 году планируем усилить направления  интернационализации путем запуска совместной управленческой программы с международными партнерами Школы. Показатель прироста доходов на 2019 год определен в размере 10%.

Узнаваемость ВШБ КФУ, устойчивое корпоративное партнерство, востребованность программ рынком, доступная стоимость обучения при сохранении его качества, позволяют обеспечить стабильную деятельность Высшей школы бизнеса Казанского федерального университета.

 

Марат Атнашев:  МШУ "Сколково" сейчас активно развивает три направления. Первое - привлечение в школу самых талантливых студентов. В каждом классе МВА до половины студентов - те, кто получил гранты на обучения, от 20 до 30 тысяч евро. В прошлом году мы впервые дали два гранта, которые полностью покрывали стоимость обучения - 60 тысяч евро. За пару месяцев мы собрали почти 3000 заявок из всех регионов России.

Вторая наша задача - развитие собственной профессуры. Так сложилось, что в России не было системы, которая бы выращивала профессоров для бизнес-школ. Мы сделали несколько программ для практиков и предпринимателей, которые бы хотели в будущем встать в класс и передать свой опыт.

Наконец, третий наш фокус - это развитие международных партнерств. Мы верим, что будущее бизнес-образования - это кооперация мировых школ. Мы сотрудничаем с 17 бизнес-школами по всему миру, проводим и принимаем выездные модули, и делаем совместные образовательные программы с IMD, бизнес-школой HKUST и ESMT.

 

Константин Кротов: 26 лет назад факультет менеджмента СПбГУ создавался с ясной и понятной целью - обеспечить трансфер лучших управленческих практик в Россию из-за рубежа, так как на тот момент их не существовало. ВШМ СПбГУ развивалась по модели лучших зарубежных бизнес-школ и достигла успехов на международной арене управленческого образования. Ещё какое-то время эти модели будут работать, однако мы видим необходимость стать «зоной опережающего развития». Образование должно стать гибким и индивидуальным, исследования - быстрыми, междисциплинарными и востребованными для решения задач бизнеса, а корпоративное обучение - проектным и заточенным на решение комплексных задач.

Поэтому в этом году мы планируем сделать качественный шаг на пути к тому, чтобы включиться в осмысление новых управленческих задач и распространение новых практик, которые обеспечат качественный рывок российской экономике.

Мы начинаем работу над тем, чтобы перейти от трансфера к созданию и осмыслению своих собственных передовых практик управления - тех, которые создаются в передовых компаниях в России.

 

Сергей Мордовин: Стратегическим планом развития предусмотрен ежегодный рост 25-30%. Стараемся следовать этим амбиционным, но вполне реалистичным целям.

 

Сергей Мясоедов: ИБДА завершает четвертый этап своего стратегического развития в 2020 году. Мы активно работаем над нашими новыми задачами, в том числе связанными с еще большим повышением интернационализации.

Нас более чем устраивают нынешние наборы на программы МВА/ЕМВА, как на русском, так и на английском языке. Уровень в 800 учащихся на программах МВА/ЕМВА в премиальном сегменте открытого рынка - это вполне достаточно. Дальнейший рост - это необходимость увеличения управленческой команды, мы на него не пойдем. Поэтому мы поднимаем планку требовательности к поступающим и учащимся, поднимаем входной конкурс с 1,2 до 1,3 человека на место. Для программ уровня МВА, поверьте, это много.

Другой инструмент - повышение цены. Мы к нему за последнее десятилетие уже прибегали. Но цены и прибыль, как я говорил не наша цель. Могу определенно сказать, что переходить на валютную фиксацию уровня цен или гнаться за супер-высокими ценами ведущих европейский и американских бизнес школ мы не планируем. 90 процентов наших учащихся работает на российских предприятиях и живет в рублевой зоне.

Мы начали кардинальную переработку содержательной и методической составляющих программ МВА и ЕМВА, еще больше ориентируя их на практику и карьерный рост выпускников. Мы гордимся, что по Народному рейтингу MBA.SU выпускники ИБДА уже почти десятилетие входят в лидеры по скорости карьерного роста и роста доходов.

Мы планируем активнее заняться прикладными исследованиями. И, думаю, что в ближайшее время в ИБДА появится Лаборатория по исследованию особенностей российского менеджмента. Мы также надеемся, что при поддержке СБЕРБАНКА и ряда других крупнейших игроков российского рынка мы откроем в ближайшее время Международную лабораторию поведенческих наук, где, как я очень надеюсь, научным руководителем станет блестящая Татьяна Владимировна Черниговская.

ИБДА -довольно большая для России бизнес школа с общим количеством учащихся более 2000 в год, количеством выпускников 35 000 человек, активной Ассоциацией выпускников в 6 тысяч человек. В течение 30 лет ИБДА был не только полностью самоокупаемым, но и сохранял солидный уровень рентабельности. Это часть нашей ценностной системы. Мы считаем, что учить зарабатывать деньги на практике может лишь тот, кто сам это умеет делать. Показатель прироста доходов ИБДА на ближайшее десятилетие мы планируем на уровне примерно 5-7 процентов в год. Это при нашем немалом обороте обеспечит достаточные ресурсы для развития бизнес школы и ее стабильность. 

 

 

Будь в курсе!
Подпишись на новости бизнес-образования