Малышева Лариса Анатольевна, д.э.н., профессор,
Лидер Точки кипения — Екатеринбург,
директор Бизнес-школы Уральского Федерального Университета
Внедрение ЕГЭ и Болонской системы отлично помогли экспорту мозгов, талантов и идей в западные страны. Хотя лет 30 назад это было неочевидно. Казалось, что мы перенимаем современные технологии, знания, инструменты и на-равных вписываемся в мировую повестку, науку, образование. Но оказалось, что зарубежным «партнерам» интересны наши идеи, таланты, специалисты, но не развитие соседней страны, бизнеса, технологий.Заимствование западной модели обучения вытеснило лучшие российские образовательные практики, поставило вузы и бизнес-школы в зависимость от зарубежных рейтингов и аккредитаций.
Переход на западную образовательную модель привел к утрате лучших традиций российского образования. Страна, подарившая миру такие концепции, как теория решения изобретательских задач (ТРИЗ) и научная организация труда (НОТ), стала внедрять западные подходы вроде бережливого производства и кайдзен, забывая, что многое из этого уже существовало в СССР в 60-е годы прошлого столетия.
Ориентация на личную выгоду, конкуренцию и потребление противоречит русским ценностям коллективизма, взаимопомощи, сотрудничества, творчества и созидания уникальных продуктов и культурных достижений.
Сегодня нужны лидеры, способные ставить общественные интересы шире личной выгоды и строить успешный бизнес ради общего блага. Давно пора вернуть былую славу лучшему в мире российскому образованию!
В условиях технологического и кадрового суверенитета наша страна столкнулась с ситуацией недружественной внешней среды, необходимостью импортозамещения, ограничением доступа к внешним ресурсам. Новые условия требуют совсем других подходов и решений, которых в мире не существует, но они разрабатываются в реальном времени здесь и сейчас.
Привнесенные с запада методики и рекомендации, научные исследования и книги не дают ответов для турбулентной хаотичной среды с внезапными санкциями и военными действиями.
В мире таких прецедентов не было, и именно российские бизнесмены здесь и сейчас решают вопрос о замещении разрушенных логистических цепочек, недоступности зарубежных кредитов, производства отечественного оборудования, программного обеспечения и прочих. Фактически, перед страной открылось окно возможностей для выстраивание собственной уникальной стратегии, сбора и систематизации лучших практик, обобщения в новые концепции и теории. Поставленные задачи требуют компетентных специалистов и руководителей, ответственных лидеров и меценатов, социально ориентированных предпринимателей.
Известна модель ПАРУС, предложенная коллегами из АСИ – Агентства стратегических инициатив. Модель направлена на рост количество интересантов и выгодополучателей от обучения руководителей и специалистов в условиях технологического и кадрового суверенитета. До сих пор программы подготовки управленческих кадров оценивали удовлетворенность выпускников уровнем зарплаты и ростом карьеры. Но для развития страны нужно ориентироваться на выгоды предприятия, региона, отрасли, страны, общества. Таким образом, статус и значимость образования переводят нас от от услуги – к системе решения сложных задач государственного значения.
Назрела потребность в кардинальной реформе образования, а не ее косметическом ремонте и возврату к хорошо работавшим методам 50 лет назад. Не стоит уповать на то, что «все новое – это хорошо забытое старое».
Возврат к 10-летнему школьному образованию, ранней профориентации и смена фокуса на инженерную подготовку не дадут «квантового скачка» и смены парадигмы образования в условиях цифровизации, новых промышленных технологий, демографической ямы, роста неопределенности условий принятия решений, появления задач, требующих исследований, а не тиражирования предыдущих методик.
Если мы ориентируемся, действительно, на новую суверенную модель образования, не копируем зарубежные и не возвращаемся в прошлое, то нужно системно проработать стратегию системы образования. Конечно, на все уровни замахиваться не будем, хотя они связаны друг с другом. И выпускники одного уровня обучения перемещаются на следующий, со всеми ЕГЭ и шаблонами в голове. Как ни странно, именно система ДПО принимает на себя «удар» выпускников СПО и ВО со всеми их достижениями и недостатками.
Поговорим про бизнес-образование.
В 2000 году в России стартовал конкурс среди вузов на разработку российского формата программы МВА. Бизнес-школа УрФУ принимала в этом активное участие. Потребность в программе МВА была обусловлена конкурентной средой бизнеса, потребностью вхождения российского образования в мировую повестку. До 2011 контроль качества программы осуществлялся Министерством образования и РАБО – Российской Ассоциацией бизнес-образования — через диплом государственного образца о дополнительном (к высшему) образовании и профессионально-общественную аккредитацию РАБО.
С 2011 программа МВА приобрела статус программы профессиональной переподготовки, в соответствие с Новым законом об образовании (2011). Снижение контроля государства пошло программе на пользу, и с 2013 г. гарантом качества выступил НАСДОБР – Национальный Аккредитационный Совет делового образования, основанный шестью Ассоциациями работодателей.
НАСДОБР разработал систему профессионально-общественной аккредитации (ПОА) МВА, и сейчас уже и ЕМВА, MPA, DBA, Мастерских программ и даже программ высшего образования в сфере управления. Особую актуальность создание российской системы ПОА приобрело в условиях ограничений со стороны зарубежных аккредитационных агентств из недружественных стран, прекративших взаимодействие с российскими бизнес-школами и программами c 2022.
Самое время создавать собственные системы аккредитации!
Особенно сейчас, когда у бизнеса появилось множество задач, не имеющих решений, лучших практик и опыта предшественников. Результат может быть получен в ходе проектной деятельности. Формат обучения смещается от индивидуального обучения и типовых дипломных «проектов» к решению реальных задач в рамках образовательных программ. Популярность набирают хакатоны, проектные школы, акселераторы. И вот такой тип обучения как раз и является новым, современным подходом с особенностями:
- решение реальных задач бизнеса, власти, региона, общества
- фокус на результат / продукт, а не процесс, ресурсы для обучения
- применение проектного подхода в ходе обучения
- привлечение сторонних ресурсов в части экспертизы, ресурсов и непосредственного участия заказчика,
регламентацию критериев качества продукта, а не ресурсов и процессов обучения.
Такой тип программ никак не выделен в системе образования, хотя и востребован работодателем. Он может относиться к программам повышения квалификации и профпереподготовки. Это усложняет идентификацию образовательной программы. На наш взгляд, освоить некую микроквалификацию можно в ходе программы повышения квалификации. Но для того, чтобы качественно подготовить специалиста и руководителя к ведению нового типа деятельности, нужно не просто научить типовым действиям, но и дать системную основу, опыт реализации на основе практики. А это и есть программа профпереподготовки, от 250 час.
С учетом разнообразия и новизны задач, растет количество заинтересованных сторон. Соответственно, влияние государства, как заказчика, в сфере бизнес-образования снижается. И в то же время возрастает роль работодателей, представителей власти, общества и других благополучателей результатов обучения.
Попытка ужесточить требования к бизнес-образованию со стороны государства в условиях неопределенности и запроса на инновационные решения приведет к коллапсу бизнес-образования за счет стирания границ между основным и дополнительным образованием в пользу основного.
Ключевыми отличиями программ бизнес-образования от программ основного – являются разнообразие, скорость решения задач / подготовка руководителей и время их вывода на рынок (Time-To-Market).
Если основные программы направлены на тиражирование успешного опыта, закрепленного в моделях компетенций, учебных программах, собственных ресурсах и стандартизации учебного процесса, то с программами бизнес-образования картина другая. Программы подготовки руководителей в условиях турбулентности могут носить опережающий характер. Успешного опыта и методических рекомендаций может не быть. А решение проблемы может осуществляться в ходе обучения в проектном формате.
Основные программы направлены на стандартизованную подготовку типовых специалистов. А программы бизнес-образования могут реализовываться в проектном формате с вовлечением заказчиков, экспертов, наставников с заранее неизвестным результатом. Разница – в степени стандартизации и контроля: госстандарты или гостребования. Стандарты применимы к ситуации массовой подготовки однотипных специалистов в относительно стабильных и понятных условиях.
Гостребования – вариативны, рамочны, более гибкие, способные адаптировать программы под запросы заказчиков и других интересантов.
Мы возвращаемся к ситуации, когда теория – это хорошо обобщенная практика. И задача бизнес-образования – собрать эту практику и обобщить в разные принципы, подходы, инструменты и технологии, а уже за пределами обучения – преобразовать в теорию. Программы магистратуры идут от уже известных теорий, которые имеют разные пробелы, применительно к практике. И задача обучения в магистратуре – изучить теоретические основы, предложить теории, которые затем апробировать на практике. Что может быть интересно с научной точки зрения, но не востребовано практикой.
То есть подходы принципиально разные, точки входа, цели, результаты разные.
Также разницу между двумя подходами к обучению можно сравнить с процессным и проектным подходом.
В процессном, классическом подходе к программам высшего образования – известен результат, стандартизованы ресурсы и способы достижения результата для подтверждения профкомпетенций. В проектном подходе результатом может быть решенная задача, разработанный, протестированный и готовый к запуску стартап, программный продукт, реализованный проект.
ДПО обеспечивает профессиональный рост и развитие специалиста в течение всей жизни. Базовое высшее образование может быть разовым. Оно создает основу для профессионального роста и развития. А уже дальше именно ДПО, бизнес-образование обеспечат устойчивую конкурентоспособность специалиста и руководителя на рынке труда. Качество программ может обеспечиваться профессионально-общественной аккредитацией программ (ПОА), как это происходит и сейчас.
Фактически, слово «дополнительное» в ДПО не отражает текущие реалии и переводит в статус необязательных.
Возможно поэтому в ходе постоянных реформ системы образования ДПО не рассматривается как очевидный драйвер и точка роста и развития всей системы образования, выступая заказчиком качественной подготовки выпускников высшего образования и СПО.
Возможно поэтому бизнес-образование не рассматривается как система образования через всю жизнь, наиболее близкая к работодателю, способная обогатить систему базового образования задачами бизнеса и власти, страны, в целом.
Возможно поэтому, есть большой соблазн стандартизовать бизнес-образование и перевести в разряд магистратуры, хотя и одногодичной, вместо того, чтобы делегировать оценку качества работодателям и другим благополучателям из сферы бизнеса, региона, страны.
Нужно понимать, что магистратура и аспирантура – это научные направления, несомненно, важные и нужные. А бизнес-образование – решение реальных задач бизнеса в ходе обучения.
Угрозы внешней среды переносят нас в турбулентный и хаотический мир, в котором нет времени на стандартизацию, да и потребности нет. Поскольку стандарты обучения, модели компетенций ориентируются на подготовку типовых специалистов. А нам нужны разные! С персональной траекторией обучения, умеющие искать эффективные решения в отсутствие правильных ответов, книг и статей. Нам нужны лидеры и команды, способные реализовать проекты.
Скорее, в такой ситуации критерии качества перемещаются в сферу оценки проектов, оценки результата со стороны работодателей и других благополучателей. При этом не стоит выводить бизнес-школы за рамки оценки и разделять уровни контроля: вузы и бизнес-школы учат, заказчики контролируют. Сейчас так не работает. Сложные задачи могут быть решены только совместно. Переход к оценке 360 – более актуален, что позволит, во-первых, вовлечь бизнес-школы в общее дело подготовки управленческих кадров в качестве полноправного участника экосистемы, во вторых, усилить взаимодействие бизнеса-образования-власти, и, наконец, в третьих, переместить фокус с оценки процесса и ресурсов для обучения – на результаты и эффекты для страны. А вот эту оценку, конечно, должен дать заказчик! Еще можно вспомнить про чемпионатное движение, конкурсы профмастерства команд бизнес-школ, конкурс бизнес-школ, поиск лучших практик у правленческого образования.
Подводя итог, хочется, действительно, широкого обсуждения всей концепции системы образования. Как бы нам опять не наломать дров, оптимизируя каждый отдельный кусочек, без учета сложных взаимосвязей между целями и уровнями системы образования. В фокусе должен быть специалист (руководитель) и его траектория профессионального развития в течение всей жизни, а не разрозненные цели и задачи каждого автономного уровня образования.
И помнить, что нельзя поддаваться соблазну вернуться в советское прошлое или собрать лучшие практики зарубежного образования, работавшие в стабильных условиях прошлой жизни и упустить потрясающие возможности создать свое!
